[ Каскадный ] · Стандартный · Линейный+ Анекдоты

[-=DiveR=-]

Кафе в Париже, за столиком сидит женщина, к ней подходит мэн:
- Мадам торопится?
- Мадам не торопится...
- Мадам выпьет чашечку кофе?
- Мадам выпьет чашечку кофе...
Пьют кофе...
- Мадам замужем?
- Мадам замужем...
- Мадам могла бы позвонить мужу и сообщить, что ее изнасиловал незнакомый мужчина?
- Мадам могла бы позвонить мужу и сообщить, что ее изнасиловал незнакомый мужчина 16 раз!
- 16 РАЗ????!!!!!
- Месье торопится?

Приходит мужчина в магазин и спрашивает:
- У вас трусы есть?
- Нет, - отвечает продавщица.
- А в продаже?

- Как ты приучила своего мужа раньше возвращаться домой?
- Очень просто. Приходит он в очередной раз за полночь, а я и окликаю из комнаты: "Вася, это ты?"
- А он?
- А он Коля

[kuchin]

Лучшая история с сайта Биглер.Ру по результатам голосования

"МОСКВИЧ" И ГАВРИЛЫЧ

Гаврилыч купил машину. Машину он хотел давно, да только денег не было. На 'Жигули', не говоря уже об иномарке, у него и сейчас бы не хватило, но помогла сестра жены. Она работала на АЗЛК и предложила Гаврилычу купить машину по заводской цене. Грех было отказаться.
Водительские права, как и у любого офицера, у Гаврилыча, конечно, были, лейтенантские еще, а вот устойчивых навыков пилотирования - не было, не приходилось ему водить машину много лет, да еще в таком бешеном городе, как Москва. Поэтому он попросил коллег помочь ему правильно выбрать машину - дело-то ответственное - и отогнать ее к дому, а там он уже сам потихонечку! С ними увязался и я, используя любой повод, чтобы сбежать со службы.
На заводской стоянке, увидев десятки новеньких разноцветных автомобилей, Гаврилыч мгновенно ощутил себя арабским шейхом, выбирающим очередной 'Роллс-Ройс' и начал страшно ломаться. Он бессистемно бродил между рядами машин, постукивая по капотам и багажникам, как будто выбирал арбуз. Тогда мы решили упорядочить поиск.
- Гаврилыч, - сказали мы, - определись сначала с цветом, а потом уж мы выберем лучшую из тех, что есть.
Гаврилыч подумал и начал определяться. Ярко-оранжевые, нарядные 'Москвичи' были с негодованием отвергнуты как 'слишком кричащие', белые оказались маркими, а серые - тусклыми.
- Гаврилыч, - вновь сказали мы, - конечно, ты достоин черного, блестящего 'Москвича', но их, к сожалению, так не красят.
После долгих и мучительных колебаний, ясное дело, остановились на зеленой машине, правда, это был какой-то хамский, ярко-зеленый цвет, а 'Москвича' благородного, столь любимого военными цвета 'хаки' на заводе тоже не оказалось.
Стали смотреть зеленые машины. Выглядели они как-то странно. У одной не было фар, у другой - аккумулятора, третья была поцарапана, у четвертой не закрывались дверцы. Стабильностью технологического процесса на заводе даже и не пахло. Каждая машина таила свои, уникальные и загадочные дефекты. Наконец, после долгих, изнурительных поисков одну более-менее приличную машину нашли, но у нее не закрывался 'бардачок'. Дефект тут же поправил продавец: он подогрел крышку зажигалкой и ловко подогнул. Машина была куплена.
Следующие две недели Гаврилыч барражировал во дворах, боясь далеко отъезжать от дома, и учился выполнять 'упражнение № 1' - заезжать в гараж, не касаясь зеркалами стенок.
К исходу третьей недели он перестал путать педали и принял безответственное решение - приехать на службу 'своим ходом'. Как ни странно, добрался он без приключений и, гордый, в конце рабочего дня пригласил нас осмотреть своего зеленого коня. Поскольку приехал Гаврилыч отнюдь не на 'Порше' и презентации не намечалось, особого интереса народ не проявил, но, все-таки положенные ритуальные телодвижения вокруг машины были выполнены, и офицеры с чувством выполненного долга потянулись обратно.
И тут Гаврилыч предложил подвезти желающих до метро. Я и еще два слабоумных согласились.
Для того, чтобы выехать на дорогу, нужно было сделать левый поворот через полосу встречного движения. Гаврилыч без происшествий вышел на исходный рубеж и стал ждать, когда тактическая обстановка позволит ему выполнить сложный и ответственный маневр. Водитель вертел головой, как пилот фанерного По-2, опасающийся атаки 'Мессеров', но удачный момент все не представлялся. Если дорога была свободна слева, то по правой стороне обязательно кто-нибудь ехал; как только освобождалась правая сторона, возникал затор на левой. Наконец, Гаврилыч устал работать дальномером, приняв командирское решение, он нажал на газ и 'Москвич' стал входить в вираж. Сразу же выяснилось, что решение было неверным, потому что слева от автобусной остановки отваливал 'Икарус', а навстречу ему ехал грузовик. 'Икарус', опасаясь, тарана, замигал фарами и трусливо прижался к обочине; водитель грузовика тоже решил не связываться и остановился. Наш 'Москвич', распугав все остальные машины, победно окончил эволюци! ю и двинулся в сторону проспекта Вернадского. Мы вытерли предсмертный пот и уже ощутили себя в недрах прохладного и безопасного метро, как вдруг оказалось, что Гаврилыч забыл перестроиться, и свободу мы могли обрести только на следующей станции.
Вообще, Гаврилыч был очень странным водителем: за руль он держался, как за горло классового врага, скорости переключал очень резко и жестко, отчего наш автомобиль двигался судорожными прыжками, напоминая эпилептического кенгуру.
Мы уже были под самым светофором, когда на нем зажегся желтый сигнал. Дисциплинированный Гаврилыч с похвальной реакцией вогнал педаль тормоза до самого полика, и тут мы ощутили, что сзади на нас наползает громадная тень. Я оглянулся. Упираясь в асфальт всеми копытами, с визгом и шипением к нам подползал седельный тягач 'Volvo', на трейлере которого раскачивалось что-то вроде экскаватора или автокрана.
Гаврилыч расклинился между рулем и педалями и перестал реагировать на окружающий мир. Хлопнула дверца кабины тягача.
- Ну, Гаврилыч, - сказал кто-то с заднего сидения, - ты хоть голову прикрой…
К нашему 'Москвичу' подскочил водитель тягача, ощутимо искря злобой. Он нагнулся к Гаврилычу, набрал полную грудь воздуха и… вдруг увидел, что машина забита военными, а за рулем - полковник.
С гигантским усилием он проглотил ком матерщины, застрявшей в горле, сделал судорожный вдох, и каким-то шипящим, посаженным, но истекающим ядом голосом, произнес:
- Товарищ полковник, не могли бы вы мне указать причину столь резкого и неожиданного торможения?!!